Калмыцкий Новый Год
Саша приехал на новогодние каникулы домой. Он учится в университете на переводчика с китайского языка. Дома его ждали сестра Рая, кошка Чаня и бабушка с мамой.
Утром тридцатого декабря, когда мама дорабатывала последний рабочий день, а бабушка гуляла, брат с сестрой завтракали сырниками. Саша задумчиво жевал сырник, а потом сказал сестрёнке:
— Слушай, Рай, а давай в этом году Новый Год как-нибудь по-новому отметим.
— Как — как-нибудь по-новому?
— Ну, например… По-калмыцки.
Саша учится в Элисте, в столице Республики Калмыкия. За четыре месяца первого семестра он настолько окалмычился, что три дня привыкал обратно к утомлённому солнцем течению жизни в маленькой краснодарской станице. Вот, например, послушайте, что Саша рассказывал бабушке, когда все пришли на вокзал его встречать:
— Когда я сидел на вокзале в Краснодаре, один мужчина чихнул. Я раскрыл рот, а потом понял… Когда в Калмыкии кто-то чихает, ему говорят: «Бурхнаш!». Что-то вроде «Бог с тобой!». А если это сказать кому-нибудь у нас, они же не поймут, ещё и пальцем у виска покрутят…
Или, ещё вот это:
— А знаешь, Рай, а мне уже девятнадцать. А тебе ещё двенадцать.
— Это почему тебе девятнадцать? Тебе же восемнадцать ещё!
— А вот и нет. Я в Элисте восемнадцатого декабря Зул отмечал, в этот день все калмыки взрослеют на год. А ты здесь была, и поэтому не выросла!
Все возникшие вопросы по поводу возраста Рая быстро потом решила комком снега, попавшим Саше за шиворот.
— Смотри, давай попросим маму поменьше сделать оливье и селёдки под шубой, а сами сегодня налепим монгольских бууз, сварим завтра калмыцкого чаю и нажарим борциков!
— Переведи на русский.
Саша рассмеялся.
— Буузы — это как русские пельмени, только залепленные по-другому, и на пару готовятся. Калмыцкий чай ты знаешь, солёный с перцем и молоком, а борцики как наш хворост. Ты уже позабыла? Я же тебе каждый день по телефону рассказывал, как там в Калмыкии вкусно готовят.
— Ты рассказывал только про хурсн махн и про то, что «хурсн махн — это святое, святой тот калмык, который придумал жарить лапшу с бараниной, на такое последнюю стипендию не жалко».
Саша покачал головой.
— Знаешь, а ты права. Хурсн махн тоже сделаем.
Когда Саша рассказал одноклассникам, куда поступил, его не все сначала поняли, а в России ли он вообще останется. Саша хотел уехать во Владивосток, он мечтал по выходным ездить в Китай через Хэйхэ, гулять по берегу Восточно-Китайского моря и есть рис палочками. Но до Владивостока ехать было далеко. Саша думал, думал, куда же ему тогда идти… И случайно узнал об университете в Элисте. Послушал калмыцкие песни, посмотрел буддийские храмы и пагоды, выучил два слова на калмыцком и влюбился в степной край.
Мама с бабушкой против не были: ехать близко, всего сутки на автобусе и электричке, в тепле, на солнышке, в таком красивом месте. Даже Рая была в восторге, когда Саша прислал ей почтой на День Рождения маленького игрушечного калмыцкого верблюда.
Рая с братом спорить не стала. Селёдку под шубой и оливье она всё равно не любила, есть картошку-толчёнку на каждый Новый Год ей тоже надоело, а заморские, точнее, застепные названия не могли быть невкусными.
— Райка, запоминай рецепт, вдруг со мной поедешь по Элисте гулять, встретишь как калмыка симпатичного, Арслана какого-нибудь или Мингияна, будешь ему потом на праздники готовить. Берём столовую ложку растительного масла и двести миллилитров воды, к ним добавляем щепотку соли и обязательно яйцо. Мы будем готовить буузы в пароварке, под паром тесто может прилипнуть, а яйцо сделает его тягучим и крепким.
Девочка старательно взбила всё до белой пенки, пока Саша просеивал муку.
— У монголов есть священная поговорка: «Одним нашим буузом можно наесться, одним нашим буузом можно напиться». Здесь всё зависит от габаритов трапезничающих. Конечно, никто не запрещает слепить огромный бууз на килограмм, но такой тяжело будет пропарить, и есть неудобно, да и некрасивый получится. Поэтому слепим поменьше, но красивее. Теперь полкило муки просеиваем частями сверху и месим тесто. Давай, у тебя замечательно получается, ты меси, а я чайку попью.
Рая показала брату язык, но тесто не отдала. Ей очень нравилась затея Саши — вот вроде обычные пельмени, если ему верить, тесто с фаршем, а название какое волшебное — буузы! Расскажет потом после каникул в классе, что она буузы лепила, никто не поймёт.
— Саш, а почему буузы? Это что-то на монгольском?
— Не совсем. Буузы пошли от китайских бао-цзы — пельменей. Китайские монахи любили лепить пельмешки, но начинку делали из всяких трав. Монахи же, постятся. Монголы-кочевники на них посмотрели, подумали, что пельмени с верблюжьей колючкой из степи будут не очень вкусными, и решили мяса туда нарубить, баранины. Нарубили, слепили, попробовали — ну очень вкусно получилось, и назвали под монгольское ухо, чтобы звучало красиво.
Саша скатал из теста толстые колбаски и крупно разрезал.
— Всё как с обычными пельменями, помнишь, как с бабушкой лепили? Раскатаем сейчас кружочки, и туда фарша, который уже хорошо промешан, водой для сочности смочен и с луком аромат пряный источает.
— Слушай, Саш…
— А?
— Ладно мясо, вот они взяли, барашку бедненького зарубили, мясо есть. А мука у них откуда? Они же эти, как их, кожевники…
— Кочевники.
— Ну вот да-да они самые, они же поля не сеяли. И лук у них откуда? И перец с солью.
— У любого кочевого народа всегда были оседлые соседи. У монголов это были китайцы. Монголы в обмен на муку и пряности отдавали китайцам мясо и молоко. А китайцы хитрые были, жалели муку кочевникам узкоглазым. А какое китайцы пекли печенье вкусное… Не было такого монгола, которому бы не нравилось китайское печенье. Однажды китайский император, которому покоя не давал этот продуктооборот, ввёл запрет торговли. Монголы посовещались и пошли войной. Это была война за печенье! И муку. В итоге монголы победили, вновь вернули разрешение на торговлю, и всегда у хозяйственной монголочки в сундуке лежал мешочек с мукой. И узелок с перцем. Лука у них в степи много было, лука и черемши. У монголов есть священная книга, «Сокровенное сказание монголов», и там написано о потомках Чингисхана, что «вскормлены они черемшой и луком диким» — настолько сильные, что на одном луке выросли богатырями.
Рая раскатала кружочки.
— Не бойся, катай тоньше, не лопнет. Вот мы раскатали. А теперь смотри. Мы лепим из фарша изящный шарик и кладем в серединку кружочка. А потом делаем маленький защипик, держим его пальцами, а второй рукой рядышком дощипываем, и ещё дощипываем, и ещё, и так до конца теста. Гляди, какая красота получилась.
Девочка была в восторге. После пятого бууза Саша, посмотрев, как ловко она их лепит, сказал:
— Такую хозяюшку любой калмык в жёны возьмёт. Считается, что самая умелая хозяйка сможет даже на самом маленьком буузе сделать тридцать три защипа.
— А зачем сверху эта дырочка?
— Когда буузы будут вариться, через неё будет выходить пар. Буузы напоминают формой юрту. Когда юрта натоплена, через верх выходит дым от печки-буржуйки. Если выходит дым — значит, в юрте тепло и хорошо. А если от бууз идёт вкусный пар — значит, в этой юрте праздник.
Буузы присыпались мукой и отправились замораживаться в холодильник. Брат с сестрой вымыли посуду, протёрли пол и налили чаю.
— Рай, как ты за четыре месяца выросла. Ты у меня такая умница, и учишься хорошо, и маме с бабушкой помогаешь, и по дому всё делаешь.
Вдруг у Саши зазвонил телефон. Зоркие Райкины глаза углядели имя «Баина». Девочка успела увидеть счастливую улыбку брата, когда он отвернулся и вышел в коридор.
— А кто это бы-ы-ыл?
— Йир сяяхн хальмг кююкн, — схитрил Саша.
— Ну и ладно, не говори. Всё равно к вечеру расколешься.
— Девушка была, калмычка, Баина. Подружка моя.
— А зачем ты аж в коридор убежал?
— Чтобы слишком любопытные девочки много вопросов не задавали! — Саша легонько стукнул Раю пальцем по носу. — Давай лучше музыку включим, а то весь день по телевизору играет, а мы даже не слушаем.
Блог. Писать легко
#неВсалате
![Калмыцкий Новый Год](https://sun9-79.userapi.com/impg/NYhZJsp7AnbaKXVzYrrQtW2-5LERPfR2S-chmg/K8jynjPQKwc.jpg?size=900x600&quality=96&sign=b742398a3518dad9a63462adbf1215d6&c_uniq_tag=-c0Bnp4mtpwN3ZtV7E8sBj85EgKBuuMXqcSnx58r3pY&type=album)